я мыла пол набрав ведро

nocover

1.0 — создание файла

Я когда-то мечтал
Инженером стать горным,
В этом деле хотел получить я права.
Но везде мне вопрос задавали упорно:
— сколько будет, товарищ Куклин,
Дважды два?

Я хотел быть актером, врачом и матросом,
Стать ботаником чуть не решил я едва.
И повсюду меня изводили вопросом:
— сколько будет, товарищ куклин,
Дважды два?

Улыбались, не то еще, дескать,
Мы спросим.
Стал везде отвечать я по-разному всем:
«шесть», «одиннадцать»,» тридцать один»,
«сорок восемь»,
Как-то сам удивился, ответив: «сто семь!»

В разрядах молний, в грохоте грозовом,
В рассоле огнедышащей планеты
Родился крохотный комочек жизни
— икринка, сгусток.

А мы втроем сидели на крыльце.
Жевали хлеб и огурцом хрустели.

Жужжали мерзко мухи над крыльцом,
Ступеньки полусгнившие стонали.
В сенях, разумши, клава кардинале
Хрустела малосольным огурцом.

Пивной функционировал ларек,
По радио стонал какой-то тенор,
И встряла в разговор лизуха тейлор:
— не скинуться ли нам на пузырек?

Светило солнце. Колосилась рожь.
А мы сидели. Вдруг в разгаре пира
Свет застила фигура бригадира,
Который был на Бельмондо похож.

Выйдешь на задворки
И стоишь как пень:
До чего же зоркий,
Лупоглазый день!

А потянешь носом
— ух ты, гой еси.

Дрема дух треножит
Цельный божий день.
Всяк стоит как может,
Я стою как пень.

Бьешься над вопросом,
Ажно вымок весь.
А потянешь носом
— хоть топор повесь.

Хорошо, укромно,
Как иначе быть.
Тут мысля истомна
— инда да кубыть.

Если ж мыслей нету,
Господи спаси,
Выручить поэта
Может «гой еси»!

Без этих грез я не живу и дня,
Приходит лето, соловьям не спится.
Кто в отпуск, кто на дачу,
А меня
Преследует желанье утопиться.

Про осень я уже не говорю.
До одури, до головокруженья
Я вся в огне,
Я мысленно горю,
Испытывая зуд самосожженья!

Мне хочется зимою в ванну лечь,
Не совладав с мгновенною любовью,
Вскрыв бритвой вены,
Медленно истечь
Горячей поэтическою кровью.

Вы не волнуйтесь!
Это я шучу,
Не забывая дать себе отсрочки.
О смерти бойко в рифму щебечу,
Слова изящно складывая в строчки.

Жаль, русская речь оскудела.
За что? За какие грехи?

Поэты мудрят и морочатся,
Как режиссеры в кино.
А мне, право, к Пушкину хочется.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Универсальный информационный портал
Adblock
detector